Финансовые спецоперации. Десант «Роснефти»: что происходит в «Башнефти» после смены собственника

08/12/2016

Сделка по продаже 19,5%-ного пакета «Роснефти» успешно завершена, и министр финансов может спокойно вздохнуть - средства Резервного фонда останутся нетронутыми еще пару месяцев. На что нужно обратить внимание? Вижу четыре сюжета:

П ервое, Игорь Сечин, «поставивший на измену» весь экономический блок правительства, окончательно устранил его из каких-либо проектов, связанных с его компанией. Вся сделка прошла вне зоны видимости министров и вице-премьеров; подозреваю, что даже премьер узнал о ней незадолго до того, как о ней сообщили информационные агентства. Успешная продажа акций — пацан сказал, пацан сделал! — безусловно, поднимет и без того высокую оценку Сечина в главном кремлевском кабинете, и, значит, нам нужно ожидать каких-то внешних проявлений этого. То ли активы какие-то перепадут «Роснефтегазу», то ли «Газпром» поделится доступом к трубе, то ли…

Второе, долгое время едва ли не главным условием продажи акций ставилось то, что новый акционер не должен длительное время претендовать на места в Совете директоров. Что, несомненно, вызывало странные чувства у потенциальных покупателей. Теперь, судя по словам президента — «приход новых инвесторов… в органы управления будет улучшать корпоративные процедуры, прозрачность компании» — это условие снято, и, в какой-то мере, Игоря Сечина заставят жить по правилам, а не по понятиям.

Третье, всей правды об этой сделке мы долго не узнаем. По крайней мере, до тех пор пока ее возглавляет Игорь Сечин. И главное неизвестное здесь это вопрос: получили или нет новые акционеры какие-то иные бенефиты в рамках этой сделки? С Glencore проще. Эта компания могла довольствоваться долгосрочным контрактом с «Роснефтью» на продажу существенной доли ее нефти, возможно, даже, на около рыночных условиях — будучи одним из крупнейших мировых трейдеров, Glencore умеет зарабатывать на продажах нефти, и ее цель удерживать максимальную долю этого рынка.

С катарским фондом сложнее — нефть им не нужна, а вот убытков от этой сделки шейхи явно не хотят получать. И, судя по тому, как структурируются все иные сделки арабских фондов в России, можно предположить, что «Роснефть» (или «Роснефтегаз») выдали суверенному фонду защитный опцион на случай падения цен, обязавшись в таком случае выкупить акции назад. Следовательно, все, что здесь предстоит узнать, это есть ли такой опцион и каковы его условия.

И, последнее, по порядку, а не по сути. Никакой приватизации «Роснефти» не произошло. Как государство (или Игорь Сечин, что, правда, уже почти одно и то же) рулило без каких-либо сдержек этой компанией, так и будет продолжать это делать.

Главная российская нефтяная компания, «Роснефть», по-моему, совсем уже теряет чувство реальности вслед за своим руководителем. И.Сечин сегодня имплицитно участвует в двух крупнейших судебных процессах в России – в Москве, где по выстроенному им уголовному делу проходит бывший министр экономики А.Улюкаев, и в Челябинске, где «Роснефть» пытается отсудить у «Системы» $2 млрд. В то же время представители госкомпании «нагибают» Сбербанк , который в кои веки таки посмел написать правду о том, как её талантливое руководство разрушает акционерную стоимость и почему инвесторам в ближайшие годы не стоит ждать хороших новостей с Софийской набережной. В этом случае дело до суда не дошло – но ещё не вечер, деньги «Роснефти» нужны, а «Сбербанк» сейчас – самая дорогая публичная компания России, так что чем не шутит чёрт: ведь оснований и для прочих исков у «Роснефти» немного, можно попробовать и до финансистов «докопаться».

Однако мне кажется, что оппоненты г-на Сечина могли бы не только заламывать руки в истерических припадках, рассказывая друг другу и всем подряд, что же происходит к компании и доколе это будет продолжаться. Скорее следовало бы пойти тем же путём, каким идёт сама «Роснефть». Помнится, в начале 2000-х дело против «ЮКОСа» строилось на обвинениях М.Ходорковского в том, что он украл у собственной компании то ли нефть, то ли мифическую «скважинную жидкость», чем нанёс компании миллиардный ущерб. Однако в последнее время с ещё большими основаниями то же самое можно сказать в отношении поглотившей «ЮКОС» «Роснефти».

Сейчас стало очевидно, что Венесуэла находится в состоянии дефолта на астрономические $60 млрд . Её государственный долг России на $950 миллионов, который должен был быть выплачен в 2016 году, по-прежнему не возвращён . Еще $3,15 млрд. реструктурируются в эти дни без надежды увидеть возврат в ближайшие шесть лет . Большинство западных инвестбанков предупреждали о наступающем дефолте как минимум на протяжении двух лет. Рейтинги CCC- и Caa3, присвоенные стране и ее основной нефтяной компании PdVSA агентствами S&P и Moody’s ещё в прошлом году, говорили сами за себя. Но это не остановило «могучего человека» (цит. по: РБК) из «Роснефти» от перечисления PdVSA в качестве предоплаты более $3 миллиарда. И это не был «излишний риск»: если бы инвестор хотел рискнуть, он купил бы на рынке венесуэльские облигации, приносившие более 26% годовых, а не «разместился» без всякой доходности. Если предположить, что главный исполнительный директор «Роснефти» пока ещё дееспособен и не находился в состоянии аффекта (разводы становятся для него делом привычным, так что чего уж там), налицо умышленные действия по нанесению ущерба собственной компании (ещё более это заметно в отправке $1,3 млрд. иракским курдам якобы за нефть, продавать которую они не имеют права без согласия правительства в Багдаде). Компании, контрольный пакет акций которой принадлежит Российской Федерации (пусть и не напрямую), нанесён огромный ущерб. Истцом может выступить как её миноритарный акционер, так и любой гражданин России как лицо, чьи интересы очевидным образом нарушены. Я думаю, что этот шаг был бы намного правильнее и последовательнее, чем бурное обсуждение в прессе достоинств нынешнего руководства «Роснефти».

Есть и другая сторона вопроса. Интересно было бы понять роль известного производителя охотничьих колбас в выдаче миллиардных кредитов стране, блестяще руководимой бывшим водителем автобуса, уже не от лица «Роснефти», а от имени России. $4 миллиарда из невернувшихся денег были выданы чавистам осенью 2011 года, когда г-н Сечин был замом главы правительства и курировал ТЭК. Он не мог не знать, что все российские участники Национального нефтяного консорциума в то время только и думали, чтобы выйти из него (и потом продали свои доли «Роснефти»), понимая степень «перспективности» проекта. Практически наверняка в это время знал он и о своём следующем месте работы. Не означает ли это банальное использование служебного положения для искусственного улучшения финансового состояния «Роснефти» и не содержится ли тут состава уголовного преступления?

Вопросы можно продолжать – и мне кажется, что коллеги из Sberbank CIB, предложившие «to talk about Igor», были не то чтобы некорректны, а слишком даже инфантильны. Сегодня следовало бы to bring charges against Igor, пока все те опасения, которые инвестбанкиры недавно высказали по отношению к «Роснефти», не пришлось относить и ко всей Российской Федерации…

Сама по себе сделка по продаже крупного пакета акций "Роснефти" консорциуму, состоящему из группы компаний Glencore и катарского инвестиционного фонда, прошла едва ли не в духе боевой специальной операции. И. собственно, репутация как покупателя, так и продавца, этому вполне соответствовала.

Тут все очень забавно.

Glencore International AG , это аббревиатура от Gl obal En ergy Co mmodities and Re sources, (в переводе на русский «Глобальные энергетические сырьевые товары и ресурсы») представляет собой прежде всего трейдинговую структуру, причем с весьма своеобразной харизмой. Дело в том, что это швейцарская трейдинговая компания, один из крупнейших в мире поставщиков сырьевых товаров и редкоземельных материалов. Компания изначально строилась на принципах скрытности, высокорисковой и агрессивной политики. Торговала иранской нефтью в обход эмбарго, сотрудничала с Кубой и Ливией, работала с ЮАР в то время, когда там был апартеид и это, мягко говоря, не приветствовалось. Оставалась, кстати, единственной компанией, поставлявшей зерно в Советский Союз, несмотря на международный запрет из-за войны в Афганистане. В 1983 году основателям компании, гражданам США Ричу и Грину было предъявлено официальное обвинение (кстати, небезызвестным Рудольфо Джулиани), и они были вынуждены сначала бежать из страны (один принял испанское гражданство, другой и вовсе боливийское), а потом и вообще отойти от дел, чтобы не вредить своему детищу. Любопытная деталь, именно они заложили традицию: акциями Glencore может владеть только тот, кто в ней работает, отошел от дел – продавай. Игорю Ивановичу Сечину это должно быть и понятно, и, даже, где-то, наверное, близко.

Словом, ребята, мягко говоря, непростые.

Что тут совершенно точно - никакой «политики» при работе с Glencore совершенно точно не будет, как и никакого «политического влияния» - в совершенно староамерикански х традициях тут ничего личного и политического, только бизнес.

«Роснефть» же, сохраняя контрольный пакет за российским государством, получает тут далеко не только деньги, хотя и деньги тоже. Она получает фактически гарантированный рынок сбыта, причём без рыночной маржи (или с минимальной). Доход трейдеров уже заложен внутри структуры собственности самой «Роснефти», становящейся при этом едва ли не самым «золотым» активом крупной торговой компании.

Кремль уверен, что намеченные сроки поступления в бюджет средств от приватизации 19,5% акций "Роснефти" - до пятнадцатого декабря - будут соблюдены. Все нюансы по данному процессу уже согласованы и с правительством, и президентом РФ Владимиром Путиным.

В бюджет от приватизации "Роснефти" поступят €10,5 млрд. Президент РФ поручил правительству и Центробанку России осуществить поэтапную конвертацию в рубли средств от приватизации "Роснефти" таким образом, чтобы избежать курсовых колебаний.

Продажа пакета "Роснефти" происходит в обстановке некоторого увеличения стоимости компании (в начале года вся она оценивалась в 36 млрд долларов) и призвана пополнить государственный бюджет.

Заметим, что приватизация "путинского типа" - с сохранением госконтроля за компаниями и рядом жёстких требований в отношении приобретателей (в частности, предоставление ими внятного плана развития компаний, в которые они входят) традиционно критикуется сторонниками рыночного либерализма как "ненастоящая".

Настоящая же приватизация, отмечают они, "продолжает оставаться утопией".

МОСКВА, 8 дек - РИА Новости/Прайм. Новости о покупке 19,5% акций "Роснефти", ставшей крупнейшей приватизационной сделкой за последние годы в России, появились в среду вечером; с тех пор возникло много мнений и комментариев по поводу этого события, однако до сих пор сделка оставляет вопросы.

Международный трейдер Glencore уже владеет активами российских компаний, например, Glencore plc и ее дочерним обществам принадлежит 25% уставного капитала (33% обыкновенных акций) "Русснефти", однако о ее влиянии на политику компании ничего не известно. Обычно трейдерам неинтересно становиться полноправными партнерами и участвовать в управлении и финансировании — вместо этого, они владеют небольшими пакетами, чтобы иметь доступ к нефти, пояснял газете "Ведомости" аналитик Райффайзенбанка Андрей Полищука.

Действительно, уже известно, что Glencore благодаря участию в сделке получит дополнительные объемы сырья — новый поставочный контракт Glencore и "Роснефти" будет рассчитан на 5 лет и добавит к портфелю трейдера 220 тысяч баррелей нефти в сутки. Полищук считает, что эти объемы могут быть изысканы "Роснефтью" без увеличения добычи, и это не будет противоречить предполагаемому присоединению России к соглашению об снижении добычи ОПЕК на первое полугоде 2017 года.

"Скорее всего, речь идет о текущих объемах. Будет перераспределение от контрактов. Там есть и прямые поставки, но есть и спотовый рынок. Соответственно, со спотового рынка может идти на контракт Glencore. Это не критичные поставки. В конце концов, всегда можно купить у "Лукойла" и продать Glencore по той же цене, в ноль", — сказал Полищук РИА Новости.

Как следует из сообщения на сайте российской компании, "Роснефть" уже имела контракт на поставки Glencore. В марте 2013 году компания подписала долгосрочные контракты с Glencore и Vitol, предусматривающие поставки Glencore до 46,9 миллиона тонн нефти. До начала поставок по указанным контрактам "Роснефть" получила в качестве аванса до 10 миллиардов долларов, которые планировала направить на общекорпоративные и инвестиционные цели. Именно в марте 2013 года "Роснефть" закрыла сделку по приобретению ТНК-BP (всего для покупки ТНК-BP "Роснефть" брала порядка 31 миллиарда долларов кредитов).

Аналитики Sberbank CIB полагают, что швейцарский трейдер Glencore и суверенный фонд Катара QIA вряд ли будут активно противостоять реализации крупных проектов или приобретений, предлагаемых менеджментом "Роснефти", хотя могут выступать в качестве советников.

Впрочем, пока от разглашения дальнейших подробностей приватизации и ее последствий Glencore отказался. Никак не комментирует сделку катарский суверенный фонд, а пресс-секретарь "Роснефти" Михаил Леонтьев пообещал РИА Новости, что все подробности сделки появятся после ее завершения: стороны рассчитывают, что все процедуры и расчеты будут завершены до середины декабря.

При этом Леонтьев сообщил, что новые инвесторы будут иметь представителей в составе совета директоров "Роснефти" по завершению сделки. "А как же, они имеют право на представительство в совете директоров, в соответствии с долей акций. Представительство будет как у BP, у них примерно такая же доля. Состав (совета директоров — ред.) будет обсуждаться по завершению сделки", — сказал Леонтьев РИА Новости.

Вопросы без ответа

Между тем, вопросов к сделке остается больше чем ответов. К примеру, глава "Роснефти" сообщил, что бюджет получит от продажи акций 10,5 миллиарда евро, в то время как в релизе Glencore речь идет о 10,2 миллиарда евро. Хотя Glencore сообщала еще и о своих акциях на 300 миллионов долларов. Однако пока непонятно как они будут монетизированы для расчетов с государством.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, комментируя журналистам сумму сделки, посоветовал обратиться за разъяснениями к "Роснефти". Песков также сообщил, что Кремль и Путин дистанцировались от сделки, не участвовали в переговорном процессе, и всю подготовку проводил глава крупнейшей российской нефтяной компании Игорь Сечин.

Интересует и схема финансирования сделки - как сообщал Сечин, оплата будет произведена, в том числе, благодаря привлечению кредитного финансирования, организованного одним из крупнейших европейских банков, однако будет ли это итальянский Intesa Sanpaolo, выступавший инвестконсультантом приватизации 19,5% акций "Роснефти", не сказано. Неизвестно также, на каких условиях будет выдаваться кредит.

Российские власти и деловые круги позитивно оценили сделку: глава Сбербанка Герман Греф назвал ее очень успешной, в том числе благодаря привлечению качественных инвесторов.

По мнению замглавы бюджетного комитета Совфеда Елены Перминовой, доходы от приватизации "Роснефти" позволят покрыть дефицит федерального бюджета, сократить внутренние заимствования и сохранить средства Резервного фонда.

По словам Пескова, продажа 19,5% акций "Роснефти" консорциуму иностранных инвесторов носит исключительно коммерческих характер, никаких политических аспектов в ней нет. Она показывает, что российские активы интересны инвесторам как внутри страны, так и за рубежом.

Однако уже вечером в четверг агентство Блумберг со ссылкой на спецпосланника США по международным энергетическим вопросам Амоса Хохштейна сообщило, что США сейчас оценивают сделку по вхождению Glencore в капитал "Роснефти" на предмет соответствия санкционному режиму. По словам Хохштейна, такая сделка — не то, чего ожидали США. Вместе с тем он отметил, что Вашингтон не обязательно ее заблокирует.

При этом, по мнению Германа Грефа, выход на внешние рынки данная сделка не облегчит — "Роснефть" все еще находится под санкциями ЕС и США, ограничивающими для нее доступ к финансированию и технологиям.