Философия, теория познания и этика шопенгауэра. Этика Шопенгауэра

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

хорошую работу на сайт">

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://allbest.ru

Введение

Артур Шопенгауэр сразу же предстает перед нами в правильном свете, если мы видим в нем человека, одержимого идеей: вся реальность в основе совей есть воля - слепое, никогда не прекращающееся стремление, проявляющее себя как жизнь, осуществляющееся как страдание, торжествующее лишь в самоотрицании.

В России имя и произведения немецкого философа Артура Шопенгауэра приобрели популярность в трех последних десятилетиях ХIХ в., а в годы после поражения революции 1905-1907 гг. стали прямо-таки притягательными. За перевод сочинений Шопенгауэра на русский язык одно время взялся, например, известный поэт Афанасий Фет, которого привлекли к себе шопенгауэровский приговор бездушному прозябанию в жизни и вера философа в величие возвышенного искусства. Высоко ценили шопенгауэровскую критику тревоги земного существования Лев Толстой, философ В. Соловьев и поэт Вячеслав Иванов.

В наши дни интерес к творчеству Шопенгауэра возродился вновь в значительных размерах. Интерес к этому неординарно мыслящему философу у нас в стране и за рубежом вызван рядом определенных объективных и субъективных причин.

Во-первых, это распространившееся осознание кризиса современной цивилизации, который выразился в углублении тревоги по поводу ставших перед современным человечеством глобальных проблем - военно-ядерной, экологической, демографической, продовольственной, энергетической и др.

Во-вторых, налицо буквально перевернувшее умы осознание порочности той административно-командной версии социализма, по пути которой в период сталинизма, а затем в годы застоя двигалось, все приближаясь к кризису, советское общество.

В-третьих, хотя еще многие из существующих противоречий далеки от разрешения, на пути человечества ХХI века возникают противоречия все новые и новые. Среди них - усиление межнациональных и межэтнических противоречий, так резко усугубленные ядом национализма.

Шопенгауэр предвосхитил кризис цивилизации, которую ныне толкают в пучину бессмысленного хаоса грозные глобальные проблемы. Это мироощущение С.Л. Франк выразил так: «Все наши страсти и сильнейшие влечения обманчиво выдают себя за что-то абсолютно важное и драгоценное для нас, сулят нам радость и успокоение, если мы добьемся их удовлетворения, и все потом, задним числом, когда уже поздно исправить ошибку, обнаруживают свою иллюзорность, ложность своего притязания исчерпать собою глубочайшее стремление нашего существа и дать, через свое удовлетворение, полноту и прочность нашему бытию. Отсюда неизбежное для всех людей меланхолическое, втайне глубоко и безысходно трагическое сознание, выражаемое французской поговоркой: «сознание обманутых надежд, недостижимости истинного счастья на земле». В этих словах выражен трагизм человеческой жизни для всех эпох, осознаваемый, впрочем, в наше время с наибольшей силой и остротой.

Конечно, не все смотрят на будущее человечества так пессимистические и безнадежно, как смотрел А. Шопенгауэр. Но изучение его творчества - это неплохое противоядие против глупого и безликого ура-оптимизма, от которого нам приходилось и приходится страдать.

За лучшее будущее надо бороться, но среди тех «идолов», которые мешают нам на этом пути и от которых нужно непременно избавиться, имеется и «идол» наивного и недальновидного сверхоптимизма, против которого с такой страстью выступал А. Шопенгауэр.

1. Жизнь и характер Артура Шопенгауэра

1.1 Век Шопенгауэра

Артур Шопенгауэр родился в 1788 г. в семье богатого купца в Данциге, но в возрасте пяти лет, переехал с родителями в Гамбург. Девяти лет он был отправлен в Гавр учиться французскому языку, а пятнадцати - к священнику учить английский. Еще подростком он провел некоторое время в Париже, затем в Швейцарии и Вене.

Его отец Генрих Шопенгауэр, всегда любивший и поощрявший своего сына, в 1805 году покончил с собой. Молодой и свободный, благодаря наследству, Артур смог бросить работу в коммерческой фирме и отдаться своему увлечению философией.

Некоторое время он жил с матерью в Веймаре, но, хотя она была душой активного литературного кружка (постоянным посетителем ее салона был Гете), Артур был неудовлетворен. К своей матери он питал неприязнь, если не ненависть. Женщины вообще вызывали у него отвращение, которое позднее отразилось в его «Опыте о женщинах». Отвращение к женскому полу вместе с отвращением к романтизму веймарского кружка и любовью к философии заставили его покинуть Веймар и поступить в Геттингенский университет.

В Геттингене Шопенгауэр испытал острейшее увлечение идеями Платона и Канта, и открывшиеся ему горизонты - первый делал акцент на чистых Идеях, Форме вещей, а второй подчеркивал роль познающего субъекта в построении и постижении мира. Их философия предопределила все течение его мысли и жизни. Третьим важным источником, повлиявшим на его творчество и жизнь, стали буддистские и индуистские тексты, в которых жизнь изображалась как страдание, а отказ от желания как путь к свободе и отрешенности.

После учебы в Берлине он вернулся в Веймар, чтобы написать диссертацию, представленную на соискание докторской степени в Йене, - «О четверояком корне закона достаточного основания» (1814 г.). Два года спустя был опубликован его опыт «О зрении и цвете», который был отчасти вдохновлен перепиской с Гете, считавшим ошибочной ньютоновскую теорию света.

Шопенгауэр переехал в Дрезден и приступил к написанию произведения, которому было суждено стать его шедевром - «Мир как воля и представление». Опубликованная в 1818 году, книга осталась почти незамеченной и не прибавила Шопенгауэру популярности. Только третье издание этой книги в 1859 году принесло ему уважение и внимание.

Назначенный в 1819 году доцентом Берлинского университета, он поставил свои лекции в те же часы, что и Гегель, считавшийся тогда величайшим философом в Германии. Но Шопенгауэр потерпел неудачу, не сумев переманить слушателей у своего знаменитого коллеги, после чего навсегда отказался от профессии преподавателя.

Слава, наконец, пришла к Шопенгауэру в 50-е годы, причем главным образом потому, что материалисты и антиклерикалы в Англии и Германии, а вместе с ними мистики и адепты восточных религий стали использовать его труды ради подкрепления своих самых разных воззрений. Его старые книги стремительно переиздавались. Он продолжал писать, подолгу гулять со своими пуделями, обедать в гостях и рано отходить ко сну. После десятилетия успеха в 1860 году у Шопенгауэра случился сердечный приступ, вслед за которым разыгралась пневмония, и утром 21 сентября он тихо скончался на софе после завтрака.

1.2 Противо речие между учением и характером

Шопенгауэр сравнивал себя с проповедником спасения, напрасно пытающимся пробудить мир от сна. Уже в дрезденских заметках, относящихся к 1816 г., есть следующие слова: «Я нахожусь среди людей почти всегда в том же положении, в каком был Иисус из Назарета, когда он окликал учеников, а те спали».

Однако если сравнить содержащееся в его произведениях и провозглашенное им как высший из его выводов религиозное учение с его жизнью, то не найти в ней и следа добродетели отречения от мира и от самого себя, смирения и терпения. Всякое влияние, которое должно было бы оказать его учение на преобразование его характера разбивается бессильно о его прирожденный характер, его бурную и пылкую волю, его постоянный страх перед опасностями мира, его огромное самомнение, которое могло заглушить всякое чувство к другим до полного безучастия.

Раздражительный и злопамятный характер Шопенгауэра таил в себе всегдашний разлад между обуревавшими его страстями, житейской расчетливостью и увлеченностью философией, и этот разлад сказался на всей его жизни. Честолюбие и тщеславное стремление к известности долгие годы оставались у Шопенгауэра не удовлетворенными, и многие страницы его сочинений несут на себе следы этого психологического комплекса.

Сострадание к полному бедствий миру не наполняло его душу настолько, чтобы он действительно страдал вместе с ним, еще менее он был сам добычей горестной судьбы. Он никогда не пережил состояния, о котором говорится: «когда вы тонете в страданиях человечества». Он не придерживался постов, не был ни аскетом, подобно Будде, ни страдальцем.

Пессимизм Шопенгауэра был серьезным трагическим миросозерцанием, но он был именно созерцанием, представлением, картиной. Трагедия бедствий мира разыгрывалась в театре, а он сидел в зрительном зале в очень удобном кресле со своим биноклем, затем глубоко потрясенный он шел домой и описывал увиденное.

Он был счастливцем, любимцем богов, одаренным прекраснейшими благами жизни: высокие духовные дарования, полная независимость существования от первого и до последнего вздоха, полная свобода жить сообразно со стремлениями своего гения, отсутствие колебаний в выборе жизненного пути, выполнение возвышенного призвания в целом ряде произведений, до последних лет несокрушимое здоровье, согретая солнцем славы старость, наконец, быстрая и тихая смерть.

2. Этика вселенского п ессимизма

2.1 Осн овной вопрос этики

В начале первой книги своего главного произведения Шопенгауэр спрашивает: «Чем является этот мир восприятия помимо того, что он есть мое представление?» - и незамедлительно задает новый вопрос: «Является ли то, что я знаю только как представление, точно таким же, как мое собственное тело, известное мне двояким способом: во-первых, как представление, во-вторых, как воля ?»

Учение Шопенгауэра сводится к положению: мир есть воля, вершину которого составляет самопознание воли. Только тогда, когда ей становится совершенно ясно, что она такое и что она делает, она может принять важнейшее свое решение: выбор между утверждением и отрицанием себя. Отрицание воли к жизни заключается в полном отречении от мира, выражение которого дает христианская живопись в просветленном лике Искупителя и святых.

Коль скоро Мировая Воля представляет собой источник зла, то ее самоликвидация вполне морально оправдана и даже необходима. Поскольку уничтожение ее возможно только через определенную деятельность порожденных ею людей, морально необходимо упразднение ими воли к жизни в самих себе. В этом и заключается их этический долг.

Шопенгауэр рассматривает «представление», опыт, наличествующий в сознании, как феноменальный, или субъективный аспект основополагающей или универсальной воли . Он настаивает на том, что помимо миров, конструируемых в глубине сознания, существует еще нечто. Это нечто он называет волей и утверждает, что именно волю Кант называл «вещью в себе», о которой мы не знаем ничего, кроме того, что это - непознаваемая реальность.

Люди - индивидуальные проявления воли, способные не только к созерцательному, но и разумному воззрению на мир. Благодаря этому они познают ход мировой жизни и имеют уверенность в своей смерти. Совершенно достоверно, что индивидуумы начинаются и кончаются во времени. Они возникают и погибают, жизнь и смерть находятся в необходимой и неразрывной связи, не только как пограничные пункту жизни, но и как факторы самого процесса жизни.

Естественно, что воля к жизни, проявляющаяся в мире и его явлениях, присутствует в каждом индивидууме. Ведь мы совершенно уверены, что в нас есть нечто, что не умирает и остается незатронутым гибелью нашего индивидуального бытия. Из уверенности в этой гибели появляется страх смерти; из уверенности в этом бессмертии рождается та бодрость жизни, которая позволяет нам жить беззаботной жизнью, как будто бы смерти вовсе не существует.

Основная проблема этики Шопенгауэра касается свободы человеческой воли . Существует, как он считает, три рода условной свободы: свобода физическая, интеллектуальная и нравственная.

Физическая свобода есть свобода силы или возможности. Она состоит в отсутствии всяких препятствий, мешающих развитию и применению силы.

Интеллектуальная свобода есть познание и суждения, а, следовательно, свобода разума и духа, отсутствие всяких препятствий, которые ограничивают и задерживают пользование ею: незрелость возраста, помрачение сознания и т. д.

Нравственная свобода состоит в воображаемой возможности делать или не делать все, что ни пожелаешь.

Все поступки людей определяются характером , то есть свойственным им образом мыслей и воления. У каждого свой собственный характер, поэтому каждый характер своеобразен и индивидуален. Характер является врожденным: это явствует из коренным образом отличающегося и рано проявляющегося духовного развития детей. Ни один человек не появляется на свет нравственным нулем.

Человек сознает свою волю, поскольку он действует. Шопенгауэр то и дело называет волю «слепым порывом», лишенным сознания. Однако воля, проявляющаяся как индивидуальная воля личности, может быть охарактеризована как «воля-к-жизни». Воля-к-жизни включает в себя осознанные стремления, она закаляется в соперничестве, борьбе и бесплодных усилиях утолить тщетные желания. Следовательно, заключает Шопенгауэр, мир в основе своей порочен, он - проявление бесцельного стремления, которое в лучшем случае наскучивает, в худшем - причиняет неисцелимые муки. И единственный способ освободиться от такого мира - это отречься от объективированной в нем воли. «Ничтожество и пустота, - пишет Шопенгауэр, - предпочтительнее беспросветного страдания и бесконечных мучений, составляющих сущность явленной воли - этого мира…»

Но как можно отречься от реальности и воли? Шопенгауэр обращает внимание читателя на мудрецов и святых, которым удалось отречься от воли. Он настаивает на том, что ничего не иметь, не становиться ничем через отрицание воли, значит достичь «океанической кротости духа… глубокого покоя… несокрушимой уверенности и безмятежности…». Он признает, что отринув волю, человек остается ни с чем, но доказывает, что для решившихся на такой отказ мир, который есть ни что иное, как объективация воли, ничего не стоит. Соответственно, предполагает он, ничто не утрачивается и ничто не приобретается.

2.2 Сострадание как основание этики

Жизнь человека Шопенгауэр рассматривает в категориях желания и удовлетворения. По своей природе желание - это страдание. Но так как удовлетворение желаний скоро насыщает человека, то он уже не стремится удовлетворить свое желание, а если достигает этого, то это не дает ему возможности насладиться достижением своей цели. Таким образом, удовлетворение потребностей приводит к пресыщению и скуке, возникает отчаяние. Поэтому счастье у Шопенгауэра это не блаженное состояние, а только избавление от страдания.

«Жизнь с ее ежечасными, ежедневными, еженедельными и ежегодными, маленькими, большими невзгодами, с ее обманутыми надеждами, с ее неудачами и разочарованиями - эта жизнь носит на себе такой явный отпечаток неминуемого страдания, что трудно понять, как можно этого не видеть, как можно поверить, будто жизнь существует для того, чтобы с благодарностью наслаждаться ею, как можно поверить, будто человек существует для того, чтобы быть счастливым». [Шопенгауэр А. «О ничтожестве и горестях жизни»]

Страдание - это постоянная форма проявления жизни. Все страдания заслужены, вся жизнь есть искупление и потому мир - это место искупления и кары.

Проявление любого человеческого воления есть наше благо и страдание, это проявление у Шопенгауэра распадается на три вида:

· собственное благо - цель эгоизма;

· чужое страдание - цель злобы;

· чужое благо - цель справедливости и любви к людям.

Такое разделение отделяет аморальность от моральности. А мораль должна складываться из следующих элементов: покорное принятие мучений, аскетическая позиция в отношении собственной личности, альтруистическая установка в отношении всех других людей и полное упразднение эгоизма в результате действия первых двух принципов.

Но может быть и четвертое проявление. Таковым может быть лишь собственное страдание, но не в том смысле, чтобы избегать его, а в том, чтобы принять его на себя и переносить.

Чужое благо и страдание, если оно затрагивает нас так же близко, как наше собственное, то это называется состраданием. Это высшее проявление нравственности. Для истинного сострадания немыслимо оскорблять другого и причинять ему несправедливость. Сострадание является источником любви к людям. Чтобы наглядно представить человеческую жестокость, как крайнюю противоположность всякому состраданию, Шопенгауэр указывает на торговлю рабами, на инквизиционные суды и на мучительство зверей.

Шопенгауэр называет сострадание таинственным явлением, ибо в нем обнаруживается мировая тайна. Подобно тому, как деяния злобы и жестокости составляют практическую вражду и злорадство, так и всякое истинное и чистое благодеяние есть практическое сострадание, которое он называет практической мистикой. При этом философ утверждает, что нравственные свойства бывают только врожденными и не создаются образованием. Можно иметь голову, полную нелепых суеверий и туманном представлении о себе самом и мире, но в тоже время быть и оставаться святым, и наоборот, быть ученым и прославлять святость и оставаться эгоистом.

Сострадание и любовь тождественны, утверждает философ. Всякая любовь есть сострадание, ибо любимое существо подвержено страданию и живет в мире, наполненном страданиями. Поэтому ласки невольно часто принимают тон сострадания.

2. 3 Путь к спасению

Путь к спасению у Шопенгауэра лежит через отрицание воли к жизни, через познание того, что страдания входят в само существование и сущность мира.

Адекватное проявление этого отрицания воли есть аскеза , полная и выразительная противоположность всякого насыщенного утверждения воли, переполненного стремлением к жизни. Воля к жизни есть воля сохранения индивидуума: к размножению рода и к исключительному господству собственного «я». Поэтому утверждение воли проявляется в обжорстве, сладострастии и безмерном эгоизме, который находит удовлетворение только в причинении несправедливости. Аскеза, напротив, выражается в скудном питании, совершенном целомудрии, добровольной бедности, смирением. К аскезе ведет добродетель. Добродетельно настроенный человек, одушевленный благородным стремлением жертвовать собой ради других уже перестал желать чего-нибудь для себя. Он еще утверждает волю к жизни, ибо стремится содействовать великим целям, которые считаются в мире высшими, но он уже отрицает всякое эгоистическое воление. В мире больше нет ничего, к чему лежала бы его душа. Добродетель убивает эгоистическую волю, аскеза - своеволие, а так как тело есть непосредственное проявление воли, то скудное питание имеет прямым последствием таяние тела, а добровольное голодание - угасание жизни. Это не самоубийство, но добровольная смерть.

Цель добродетели есть аскеза, цель аскезы - освобождение от мира, от воли, то есть святость и искупление.

Доведенный до крайности аскетизм означает полное прекращение желаний, а альтруизм, обращенный ко всему человечеству - совершенно бескорыстная и беззаветная помощь всякому чужому горю.

Святые - победители мира, делает вывод Шопенгауэр. В сравнении с ними завоеватели мира являются бичом и архидьяволами человечества. Первые возвещают и воплощают мир, который выше всякого разума, последние поднимают раздор и разжигают его среди народов. Поэтому и жития святых гораздо значительнее, важнее и больше заслуживают внимания, чем истории Ливия и Плутарха.

Этот путь через «познанное страдание» философ называет первым путем к спасению. Вторым путем он называет «пережитое страдание». Страдание очищает «желчью горечи», оно «быстрейшее животное», которое несет человека к совершенству. А это совершенство есть избавление от мира, обращение воли, коренное преобразование характера.

После «познанного страдания» мир является в новом свете. Ведь если страдание находится в его сущности, то существование мира получает нравственное значение и является само «порядком спасения». Не мир находится на ложном пути, а люди, которые воображают, что рождены для счастья и благоденствия. Ход событий в мире протекает так, что мало-помалу отучает людей от сильных утверждений воли, делает тщетными их стремления и, наконец, благодаря смерти полностью уничтожает их. Естественный ход жизни идет тем же путем: увеличивающийся возраст заставляет людей естественным путем умирать для жизни, половое наслаждение иссякает, себялюбие угасает в любви к детям и внукам.

Несчастье очищает, если оно сокрушает волю и гасит любовь к жизни, поэтому ему приписывается спасительная сила. Человек, сильно пораженный ударами судьбы, является освященным. Смерть дает искупление, если ей предшествовало отрицание воли.

Если же из страданий и смерти вытекает искупление, это высочайшая из всех целей, это конечная цель в самом истинном значении слова. Тогда и на более горькие страдания и смерть следует смотреть как на цель и намерение человеческого существования.

Таким образом, заключает философ, в жизни господствует не случай, а планомерная судьба, которая так соединяет и связывает мировой порядок и человеческую жизнь, которая направляется к цели целей с «неоспоримо подчеркнутым намерением». Отсюда становится понятным, что означает в учении Шопенгауэра слова: «Путь к спасению».

Вслед за Кантом, Шопенгауэр отвергает все доказательства существования бога и все попытки оправдать богоправление миром со всеми его несправедливостями, мучениями, злодеяниями и мерзостью как совершенно несостоятельные. В диалоге «О религии» Шопенгауэр утверждает, что вера и знание несовместимы. Он убежден, что религиозные надежды на загробное счастье в корне фальшивы. И в то же время он признает, что из всех религий по своему внутреннему содержанию ему наиболее импонирует христианство. Это получает свое обоснование в том, что в этической программе Шопенгауэра явственно звучат мотивы изначального греха и покаяния, порицания плотской жизни и всех земных радостей. А вместе с тем - прославления очистительной функции страданий , требования воздавать людям добром за зло и ориентации на подвижничество, оправдание евангельских идей искупления и спасения.

После всего этого, естественно, что Шопенгауэр видит в христианстве ничем не заменимое мировоззрение широких народных масс. В качестве образцов морального совершенства указывает на христианских святых, прославившихся своим полным самоотречением и добрыми делами. Даже симпатии Шопенгауэра к буддизму легко понятны: ведь одно из значений знаменитой «нирваны» - это возвышенное спокойствие и богоугодная умиротворенность, и философ замечает, что ее можно было бы понять как непостижимое «царство благодати».

Таким образом, Шопенгауэр в своих философских трудах напоминает, что мучения людей пронизывают всю их жизнь, тогда как радости их мимолетны и эфемерны.

Но он забыл о таких длительных и устойчивых положительных эмоциях, как возвышающее людей чувство творческого труда, осознание успеха в благотворительской деятельности, радость от укрепления братства единомышленников и сопереживание их солидарности в их планах и делах.

Заключение

этика шопенгауэр пессимизм

Ясно и рационально выраженный пессимизм Шопенгауэра находит широкую читательскую аудиторию в годы социальных и национальных, а тем более глобальных бедствий.

В такие времена особый интерес вызывает заявление философа о том, что мир стоит «на подкопанной почве» и его здание пронизано трещинами, поэтому некритическое, прекраснодушное и наивное прославление прогресса по меньшей мере глупо, а в конце концов опасно и вредно. В такие времена появляется много почитателей и последователей шопенгауэровского творчества. Возрождению шопенгауэрианства способствует его идейная многослойность и идеологическая неоднозначность: мы найдем в нем и романтически-аристократическое презрение к торгашеским порядкам раннекапиталистического общества «чистогана», и в то же время неприязнь к народным массам, и предчувствие грядущих потрясений, которых буржуазному строю не миновать, и осознание общих пороков индустриальной цивилизации в любом ее конкретном исполнении, и неверие в то, что может найтись такая общественная сила, которая все-таки обеспечит социальный прогресс.

Непреходящей является всегда поучительная критика Шопенгауэром пороков и недостатков современного человека индустриального общества, полезная для всех тех, кто искренне стремится к их преодолению и исправлению в новых поколениях, используя уроки прошлых столетий.

А как ответ Шопенгауэру звучат слова М. Горького: «Неправда, что жизнь мрачна, неправда, что в ней только язвы, да стоны, горе и слезы! В ней не только пошлое, но и героическое, не только грязное, но и светлое, чарующее, красивое. В ней есть все, что захочет найти человек, а в нем - есть сила создать то, чего нет в ней!»

Список использованной литературы

1.Быховский Б.Э. Шопенгауэр. [Текст] / Б.Э. Быховский. - М.: Мысль, 1975. - 206 с. (Мыслители прошлого)

2.Великие мыслители Запада [Текст] / Под ред. Яна Мак-Грила, пер. с англ. В. Федорина. - М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. - 800 с. - (Академия)

3.И.С. Нарский. Артур Шопенгауэр - теоретик вселенского пессимизма [Текст] // В кн.: Шопенгауэр А. Избранные произведения. - М., 1993. - С. 3-40.

4.Фишер К. Артур Шопенгауэр [Текст] - СПб: Лань, 1999. - 608 с. (Мир культуры, истории и философии)

5.Шопенгауэр // В кн.: Рассел. История западной философии. [Текст]: В 2-х т. - Т.2 - Новосибирск, 1988. - С. 259-271.

6.Шопенгауэр А. Избранные произведения [Текст] / Сост. И.С. Нарский. - М.: Просвещение, 1993. - 479 с.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

Историко-материалистическая теория морали К. Маркса и Ф. Энгельса. Этические взгляды А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, В.С. Соловьева и Н.А. Бердяева. Основные направления в современной этике: прагматизм, неопозитивизм, экзистенциализм, социал-дарвинизм и другие.

реферат , добавлен 04.09.2012


Профессиональная этика как составная часть этической науки. Комплекс требований общества к уровню профессионально-этической культуры педагога, нравственным качествам его личности. Категории педагогической этики. Степень развития педагогического такта.

презентация , добавлен 22.08.2015


Этика как учением о морали, о нравственном освоении человеком действительности. Нравственность как особый духовно-практический, ценностный способ освоения мира. Ее основные функции и свойства. Система категорий этики, отражающие элементы нравственности.

контрольная работа , добавлен 19.02.2009


Характеристика этики XX века. Сущность марксистской этической теории. Нравственные взгляды Ф.М. Достоевского и Л. Н. Толстого, особенности русской этической мысли XIX-XX веков. Развитие религиозных этических учений, христианская этика и модернизм.

реферат , добавлен 08.12.2009


Предмет изучения этики. Происхождение и содержание понятий "этика", "мораль", "нравственность". Структура этического знания. Взаимосвязь этики с другими науками, изучающими мораль. Этические идеи Древнего мира. История этической мысли в Украине.

шпаргалка , добавлен 06.12.2009


Понятие этики как философского исследования морали и нравственности. Основные проблемы и современное состояние этики, ее направления и разделы. Классификация этических ценностей. Вопрос о долженствовании действий. Философы-этики в мировой истории.

презентация , добавлен 06.10.2011


Основные понятия этики и составляющие теории этической науки. Марксистская этика и ее система категорий в соответствии с историко-материалистическим пониманием морали. Этапы процесса формирования и развития этики, основополагающие этические категории.

реферат , добавлен 17.05.2010


Развитие этической мысли Нового времени, представители английской школы этики. Сущность этической системы И. Канта, характеристика концепции Ф. Гегеля, основы философии Ф. Ницше. Теория утилитаризма Д. Милля, его суждение о нравственности и счастье.

реферат , добавлен 08.12.2009


Сложившиеся нормы нравственности являются результатом длительного процесса становления взаимоотношений между людьми. Происхождение профессиональной этики. Профессионализм как нравственная черта личности. Виды профессиональной этики. Этика педагогическая.

курсовая работа , добавлен 17.05.2009


Страдание и сострадание в истории этической мысли. "Всеобщий характер страдания" Эриха Фромма. Смысл - центральный вопрос в проблеме страдания. Реакция на страдание и модели отношения к нему. Понятие сострадания и милосердия в христианской этике.

Конец XIX – начало ХХ вв. обычно называют в литературе переходным периодом от классической этики к постклассиче–ской. Если первую можно было охарактеризовать в основном как созерцательную, рационалистическую, сориентирован–ную на созидание и поиск сущности человека, формирующей основу моральных ценностей, то вторая отличается иррацио-налистической направленностью, поиском человеческой ин–дивидуальности, стремлением к несхематизированной жизни. Чтобы осмыслить особенности возникновения новой этики ХХ века, необходимо упомянуть о тех учениях, которые зани–мали промежуточное положение при переходе от классиче–ского к постклассическому периоду. Хотя эти концепции воз–никли во второй половине XIX века, они во многом заложили основу для последующих событий в этическом мире ХХ столе–тия, предвосхитили осуществление «переоценки ценностей», подвергли сомнению традиционные этические представления, хотя и произрастали на культурной почве, которая породила высшие образцы классических доктрин морали.

1. Этика А. Шопенгауэра

Немецкий философ Артур Шопенгауэр (1788-1860 гг.) отверг своим учением многие принципы классической фило–софской традиции, в особенности ее представление о том, что нравственность должна формироваться на основе разумности. Обращаясь в основном к человеческой субъективности, он обратил внимание на неисчерпаемость психики, прежде всего ее волевого компонента, на значение интуиции, импульсив–ных составляющих духовного опыта.

Основная философская идея мыслителя выражена также в названии его основного произведения – «Мир как воля и представление». Она связана с различием двух миров. Пер–вый – пространственно-временная область явлений, предста–влений, а второй – особая сфера воли, не соотнесенная с про–странством и временем, которая неизменна, тождественна сама себе, свободна в проявлениях. Как, в частности, и у Пла–тона, «настоящим» А. Шопенгауэр считает лишь один из ми–ров – это загадочный, непостижимый человеческой мыслью мир воли, который он понимает как «слепое стремление к жизни», ничем не объясняемое, иррациональное «хотение», которое пронизывает собой все вокруг, в том числе и самого человека.

Мыслитель в своих произведениях то отходил, то возвра–щался вновь к этой идее, но все этические размышления А. Шопенгауэра так или иначе всегда оказывались с ней свя–занными. Изменяясь на «человеческом уровне», воля приво–дит к жизни побуждения поведения личности, такие, как эго–изм, злоба, но также и сострадание.

Именно последнее, а совсем не стремление человека к сча–стью или выполнению своего долга составляет исходные по–ложения морали. А. Шопенгауэр утверждает, что сострадание содержит в себе и некий мистический элемент. Он считает, что сострадание – «процесс изумительный и, более того, таин–ственный. Это поистине мистерия этики, ее первофеномен и пограничный столб».

Вместе с тем философ утверждал, что возникновение его естественно, потому что каждый человек обречен на страда–ния, которые являются результатом вечной неудовлетворен–ности воли и которые дают возможность ощутить острую боль другого. Задача личности – победить эгоистические установ–ки, которые побуждаются ее волей.

Но сделать это и тем самым преодолеть страдания возмож–но лишь путем полного отказа от воли к жизни, выбора пози–ции недеяния, ведущей к нирване. Несомненно, в этих утвер–ждениях А. Шопенгауэра, навеянных восточной философией, обнаруживается пессимистический характер его этических размышлений. Согласно его идеям, жизнь практически ока–зывается лишь ожиданием смерти.

Таким образом, А. Шопенгауэр в своем учении предложил этике другие, по сравнению с классической европейской тра–дицией, ориентиры. В своих этических трудах он выступал против всевластия разума и отрицал авторитет общезначимо–го, обезличивающего и подчиняющего индивида. Но пафос утверждения индивидуальности был принят соотечественни–ком А. Шопенгауэра, который оказался более последователь–ным и радикальным «сокрушителем классических устоев».

Одним из важных этических вопросов А. Шопенгауэр счи–тал взаимоотношение понятий справедливости и несправед–ливости в человеческом обществе. «Никакое участие к друго–му, никакое сострадание по отношению к нему не может налагать на меня обязательства терпеть от него обиды, то есть подвергаться несправедливости», – писал философ, указывая также, что активное сопротивление личности, которое необходимо для защиты ее прав и достоинства, нельзя рассма–тривать как несправедливость в отношении посягателя.

Требование недопущения несправедливости, непосред–ственно понимаемое как запрет на несправедливость в отно–шении других, обладает и другим, очень важным в этическом плане аспектом – не совершать по отношению к другим не–справедливости, так же, как и в отношении себя.

В результате соблюдение справедливости в отношении к другим полагает исполнение и своих обязанностей. Но так–же справедливость в отношении себя должна предполагать от–стаивание своих собственных прав.

2. Волюнтаристская этика Ф. Ницше

Пожалуй, Ф. Ницше являлся самым оригинальным из всех моралистов. Он утверждал мораль, критикуя и даже отрицая ее. Философ руководствовался при этом тем, что формы мора–ли, которые исторически сложились и доминировали в евро–пейском обществе, стали главными препятствиями на пути возвышения человеческой личности, а также в процессе уста–новления между людьми искренних отношений. Ф. Ницше вообще понимал философию как этику.

Источниками его этики можно поэтому считать не только труды, в названиях которых содержатся моральные термины («По ту сторону добра и зла», «Человеческое, слишком челове–ческое», «К генеалогии морали»), но также все его основные произведения, самые программные, а именно: «Так говорил Заратустра», «Рождение трагедии из духа музыки».

Ф. Ницше, произведения которого имеют почти мистиче–скую притягательность для людей с самыми различными взглядами и убеждениями, видимо, всегда будет оставаться фигурой очень странной, однозначно не понимаемой. Бытует особая проблема восприятия его идей разными исследовате–лями.

Необходимо отметить, что особенный, непривычный угол зрения, под которым Ф. Ницше рассматривал обычные, каза–лось бы, вещи, отразился и в уникальной стилистике его фи–лософских сочинений.

Причудливость, необычность стиля его трудов направляет читателя на иной ритм мышления, как бы запинающийся на не–прерывных парадоксах и противоречиях, тем самым невольно вызывая подозрение в каком-то розыгрыше. Зачастую просто невозможно закрепить за Ф. Ницше любую из позиций, на ко–торые он встает.

Трудно уловить с предельной определенностью и черты его собственного «лица», в целом утвердиться на какой-то устой–чивой почве, совсем не рискуя наскочить на очередную «про–вокацию», – все это расстраивает привычный, удобный фон мыслей и направляет на самостоятельное искание смысла вне принятой системы координат, на свой собственный страх и риск.

Переоценка ценностей, предлагаемая Ф. Ницше, напра–влена главным образом на высвобождение творческой энер–гии личности, которая сметает на пути утверждения своего «я» все стереотипы, устоявшиеся ранее, установки разума, а также запреты и общепринятые императивы.

Для того чтобы быть полноценным, «тотальным» челове–ком, в полной мере реализовавшим свою волю к жизни, необходимо, по мнению философа, «превратить мораль в про–блему», оказаться «по ту сторону добра и зла». Отрицание мо–рали Ф. Ницше не может на самом деле уничтожить мораль–ное сознание как таковое.

Сам он утверждает: «Мы должны освободиться от морали.. чтобы суметь морально жить». Таким образом, человек дол–жен ликвидировать традиционные, ориентированные религи–ей, навязываемые внешним миром нравственные ценности для полного «освобождения жизни».

Ф. Ницше отвергает придуманную ранее метафизику сво–бодной воли. Подчеркивает, что на самом деле речь идет о сильной или слабой воле, и пишет, что мораль – это «учение об отношениях власти, при которых возникает феномен „жизнь“». Она – органичное свойство человека, мера его во–ли к власти. Нравственность, добродетель знатного человека, в частности, философа, аристократа, – это прямое выраже–ние и продолжение его силы.

Он сам добродетелен благодаря не каким-то надуманным нормам и самопринуждению, а самому естеству, в силу усло–вий жизни и своей натуры.

Нравственность, добродетель, таким образом, – это потреб–ность, защита, способ жизни человека. Если у человека раб–ская натура, то она тоже выражает его волю, так как эта воля очень слабая, то она не может найти выражение в поступке че–ловека и превращается в воображаемую месть, принимая фор–му морализации.

Сильным личностям, утверждает философ, не нужно пря–таться, уходить в область внутренних переживаний и мораль–ных фантазий, они смогут условия своего существования на–прямую осознать как должное. Сверхчеловек в понимании мыслителя – это цельная личность, с сильной и собранной волей, он открыто может утверждать себя в полной уверенно–сти, что он тем самым утверждает жизнь в ее самом высшем проявлении.

Но даже новая мораль, которую предлагает Ф. Ницше, мо–раль «сверхчеловека», который отвергает умертвляющий жизнь разум и избирает virtu (силу) самой высшей доброде–телью, не является для него приоритетной.

Провозглашая первенство эстетических ценностей над мо–ральными (так как искусство более всего соответствует включе–нию человека в живой, ничем не расчлененный поток жизни), Ф. Ницше в итоге определяет свою позицию как «эстетиче–ский имморализм».

Таким образом, намеченные А. Шопенгауэром и Ф. Ницше направления в этике (сомнение в нравственных «способно–стях» разума, ведущая роль индивидуального, субъективного в противопоставление общезначимому, сложившимся стерео–типам) предвосхищают этические искания ХХ века и во мно–гом обусловливают их новый, нетрадиционный облик.

В русле идей «философии жизни» оформляется самое, на–верное, влиятельное духовное течение столетия – экзистен–циализм.

100 р бонус за первый заказ

Выберите тип работы Дипломная работа Курсовая работа Реферат Магистерская диссертация Отчёт по практике Статья Доклад Рецензия Контрольная работа Монография Решение задач Бизнес-план Ответы на вопросы Творческая работа Эссе Чертёж Сочинения Перевод Презентации Набор текста Другое Повышение уникальности текста Кандидатская диссертация Лабораторная работа Помощь on-line

Узнать цену

АРТУР ШОПЕНГАУЭР (1788–1860). Артур Шопенгауэр был не согласен с понятием разума как области осознанной ментальной деятельности человеческого сознания, введя в него бессознательно-иррациональные моменты. Основной факт сознания Шопенгауэр видел в представлении. Интуиция - это первый и самый важный вид знания. Весь мир рефлексии строится на интуиции.

Согласно Шопенгауэру, истинно совершенным познанием может быть только созерцание, свободное от любого отношения к практике и к интересам воли. Научное мышление всегда сознательно, потому что отдает себе отчет в своих принципах и действиях, а деятельность художника, напротив, бессознательна, иррациональна: она не способна уяснить себе собственную сущность.

В его философии основой бытия, животворным бытийным началом оказывается не познавательная способность (разум), а воля. Воля толкуется им как слепая, иррациональная, бессмысленная сущность («вещь в себе») всякого бытия (природы, общества, человека). Воля ненасытна, вечно неудовлетворена достигнутым, ей свойственно слепое бесконечное стремление. Но «голодная воля» сталкивается с препятствиями, разладом, противоречиями, что и является источником страданий, избавиться от которых невозможно. Таким образом, бытие человека в мире обречено на страдания. Так Шопенгауэр приходит к центральной идее своей этики, повторяющей, как можно видеть, первую из четырех «благородных истин» Будды. В целом этика Шопенгауэра, основанием для которой и служит его онтология, воспроизводит главные мотивы индийской философии: смирение, сострадание, мироотречение. В философии Шопенгауэра соединились две разные традиции: немецкая классическая философия Канта (онтология) и философия буддизма (этика). В философии Шопенгауэра происходит традиционная для метафизики объективация структуры человеческой психики. Разум наделяется второстепенной, служебной по отношению к ней функцией. Познание по своей сути предназначено для служения воле.

Шопенгауэр первым из философов XIX порвал с прогрессивно-оптимистической традицией, провозгласил иррационализм. Шопенгауэр говорит, что в основе мира лежит воля. Она - «вещь в себе»,она не может быть выражена в рациональных формах и законах. О ней лишь что-то говорит иррациональная интуиция. Шопенгауэр истолковывает волю как некое «слепое влечение», «темный, глухой порыв». Воля объективируется в идеях, в явлениях природы, в человеке. Объективации иррациональной воли находятся в борьбе, столкновениях, разладе. А жизнь человека - это страдания, постоянная суета. Причина этого - «воля к жизни», поэтому нужно «успокоить» свою волю, не бояться смерти. Жизненный идеал Шопенгауэра - аскетический квиетизм буддийского отшельника или христианского пустынника.

Так, по убеждению Шопенгауэра, миром управляет некая безличная, слепая, не имеющая никакого плана иррациональная воля. Все процессы и взаимодействия мира подчинены ее спонтанному, абсолютно произвольному и случайному воздействию. Живя в таком мире, человек не может ни познать его (объективная иррациональность оборачивается иррациональностью субъективной), ни, тем более, целенаправленно на него воздействовать.

Опираясь на учение Канта, Ш. доказывает, что мир, являющийся нам в представлениях, выступает в форме, зависящей от познающей способности субъекта. Мир, каков он сам по себе, как "вещь в себе", не есть, однако, нечто абсолютно непознаваемое. Судя по его проявлениям в видимом мире, мир сам по себе есть не что иное, как мировая воля. Рассуждая о мире как воле, Ш. прежде всего обосновывает тезис о единстве воли и движения. Волевой акт субъекта и действие его тела - это не два различных состояния, находящихся между собой в отношении причины и следствия, а одно и то же действие. Всякое действие тела есть объективированный акт воли, а все тело - это объективированная воля. Но воля выступает, по Ш., в качестве внутренней сущности не только в явлениях психической природы, в людях и животных.

Этическое учение. Главным и единственным источником морали он считает сострадание. Сострадание - такое состояние, при котором человек принимает страдания другого как свои. Метафизически объяснить сострадание можно лишь при предположении глубинного единства всех людей в мировой Воле. В самом деле, принимая страдания другого как свои, я словно предполагаю, что не отличаюсь от другого а совпадаю с ним. Осознание этого обстоятельства разрушает эгоизм, характерный для установки на реальность индивидуальных различий. Шопенгауэр пытается показать, что сострадание является фундаментом двух основных добродетелей - справедливости и человеколюбия. Человеколюбие подталкивает субъекта к деятельному облегчению страданий других людей, а справедливость оказывается эквивалентной требованию не причинять им страданий, т.е. не наносить им вреда. Все остальные добродетели вытекают из этих двух. На первый взгляд трактовка Шопенгауэром морального поведения и его высокая оценка добродетельной жизни плохо гармонируют с его рассуждениями о необходимости отрицания Воли к жизни. Ведь нравственный человек облегчает страдания других людей, т.е. стремится к тому, чтобы сделать их счастливыми, тем самым способствуя Воле к жизни. Первым шагом на пути самоотрицания воли является целомудрие. Но хотя воля к жизни фокусируется в гениталиях, ее объективацией является все тело. Поэтому борьба с этой волей должна состоять в систематическом подавлении телесных побуждений. Следующий шаг аскетизма после усмирения полового инстинкта - «добровольная и преднамеренная нищета». В идеале же аскет должен уморить себя голодом. Уморение голодом - единственный вид самоубийства, который готов признать Шопенгауэр. Подлинный нигилист ненавидит жизнь и поэтому не спешит с ней расстаться. Это кажется парадоксом, но ситуацию может прояснить учение Шопенгауэра о посмертном существовании. Тема посмертного существования всерьез занимала Шопенгауэра. Он решительно отрицал возможность сохранения после разрушения тела так называемого «тождества личности», т.е. индивидуального Я со всеми его воспоминаниями. Состояние, возникающее после отрицания воли к жизни, можно было бы описать как «экстаз, восхищение, озарение, единение с Богом».

Религия и теология. Рассуждения о святости, нирване, единении с Богом заставляют задуматься об отношении Шопенгауэра к религии. Свое понимание религии он суммировал тезисом о том, что она есть «народная метафизика». Подобно Канту, Шопенгауэр считал, что у каждого человека есть потребность в метафизике, т.е. в уяснении глубинной сущности мира, сущности, лежащей за пределами физического существования. Более или менее адекватное удовлетворение этой потребности может дать философия. Но философия - трудная вещь, и она недоступна пониманию большинства. Поэтому ее заменяет некий суррогат. Это и есть религия. Шопенгауэр предрекает время, когда свет просвещения позволит человечеству полностью отказаться от религий.

Главная философская работа Шопенгауэра - двухтомный труд «Мир как воля и представление». В ней основой мира признавалась не материя, не вещь в себе и не абсолютная логическая идея, а особое иррациональное, внелогическое начало - мировая воля, или воля к жизни. Философ впервые критиковал позицию крайнего рационализма, считавшего волю простым придатком разума или вообще отождествлявшего разум и волю. (Современная психология выделяет волю как одно из самостоятельных проявлений человеческой психики.) Однако Шопенгауэр истолковывал волю мистически - как якобы реально существующую в окружающем нас объективном мире космическую силу. Реальна только одна космически громадная воля, которая управляет всем течении ем событий во Вселенной. Весь мир- зеркало, проявление этой воли, выступающее как ее представление. Введенное Шопенгауэром представление о рационально необъяснимом волевом первоимпульсе, наоборот, было заимствовано из восточной религии и мистики, а для европейской философии оказалось новым и необычным. Мировая воля дробится и проявляется во множестве предметов и событий, или своих «объективаций». Высшей ступенью в ряду объективаций воли является человек - существо, наделенное разумным познанием. Но каждый человек, согласно Шопенгауэру, считает себя всей волей, а другие люди кажутся ему зависящими от его существования. Чувствуя себя центром мира, человек становится крайне эгоистичным. Сбалансировать частные воли, эгоизм отдельных людей пытается государство. Но настоящее преодоление человеческого эгоизма происходит только в сфере искусства и морали.

Исходным и наиболее совершенным видом познания Шопенгауэр считал интуицию. Она, с точки зрения немецкого философа, не подчинена правилам логики и принципам рационального научного исследования. Интуиция позволяет решить знаменитую проблему Канта и понять природу вещи в себе. Шопенгауэр считал вещь в себе познаваемой, однако познать ее можно не разумом, а только посредством интуиции.

Мировоззрение Шопенгауэра – это нераздельное единство метафизики и этики, причем, этика, пожалуй, занимает первостепенное место в его философии. Шопенгауэр однозначно отвергает категорический императив Канта, а с ним и все его этическое учение, т.к. не приемлет выведение морали из разума, а не из воли. Он заявляет, что "поступать разумно и поступать добродетельно – две вполне различные вещи, что разум так же соединим с великой злобой, как и с великой добротой и своим сотрудничеством только и сообщает обеим великую силу…". Кроме того, подчинение нравственности трансцендентному долгу, рассматривается им как рабская мораль, где место Бога занимает категорический императив.

Шопенгауэр однозначно выступает противником свободы воли, заявляя, что воля на ее сознательной ступени действует согласно принципу мотивации, а мотивация – это и есть причинность, проходящая через познание. Мотив, определяющий поступки – это та же причина, действующая с необходимостью, как и все причины. В акте выбора более сильный мотив с необходимостью овладевает волей. И отнюдь не интеллект, а воля играет в этом решающую роль. Воля не подчиняется разуму, но имеет свою собственную необходимость.

Что же это за необходимость, которая вызывает волевой акт? Характер, утверждает Шопенгауэр. Характер лежит в основе всех актов, вызываемых мотивацией, причем, он действует так же, как и силы природы. Характер человека индивидуален и постоянен и остается неизменным в течение всей жизни. Разница в характерах, по мнению Шопенгауэра, врождена и необходима. Именно характер придает необходимость человеческой воле, лишая ее свободы. Каждый действует сообразно тому, каков его характер. Не мотивы определяют характер человека, а характер определяет мотивы.

Однако здесь мы отметим тот факт, что это отрицание свободы воли значимо лишь в пределах мира как нашего представления, а не мира в его сущности, самого по себе, ибо "воля в себе безусловно свободна, всецело определяет самое себя, и для нее не существует никакого закона". Индивидуум же – это не воля сама по себе, а только проявление воли, ее объективация.

В метафизике Шопенгауэра, как мы уже отметили, произведено раздвоение субъекта на познающее и волящее Я. Сам по себе волевой акт – это всегда какое-то стремление воли. И если познание – это всегда познание чего-то, то стремление воли – это всегда стремление к чему-то. То к чему только и стремится воля – это воля к жизни. Воля, как мы уже знаем, это начало не физическое, а метафизическое и воля к жизни стихийна, независима от сознания, неразумна, слепа и безусловна. С нее все начинается, на ней все держится и за нею уже нет ничего. Воля к жизни – это предел. Первая заповедь воли к жизни – это инстинкт самосохранения и человек больше всего в жизни, больше всего на свете любит свое существование, утверждает Шопенгауэр. Неудержимое, непрестанное стремление к благу, к наслаждениям, к радости, неустанная погоня за счастьем – это воля к жизни. Таким образом, воля к жизни с необходимостью влечет за собой эгоизм, который и служит, как правило, источником всех поступков человека. Эгоизм глубоко коренится в индивидуальных свойствах отдельных личностей.

В основе всех желаний и стремлений человека, как полагает Шопенгауэр, лежит неудовлетворенность, недовольство своим состоянием, некоторая нужда или недостаток, следовательно, некоторое страдание. Страдание, следовательно, есть предпосылка влечения и в этом смысле оно объявляется Шопенгауэром положительным и первичным по отношению к наслаждению. Наслаждение вторично.

Если неудовлетворенность, лишение неустранимы, то страдание усугубляется. А если они преодолены, то воля неизбежно порождает все новые и новые желания, а тем самым новые лишения и нескончаемую неудовлетворенность. Хотеть и стремиться составляют само существо воли, в силу чего вся жизнь человека становится "несносным бременем". Человек не знает ни счастья, ни покоя. Забота постоянно наполняет наше сознание, а без покоя, без спокойствия никакое истинное благополучие невозможно. Каждая радость мимолетна и призрачна. Таким образом, хотение, желание наслаждений жизни, владеющее человеком, становится источником его страданий. Чем сильнее воля, тем сильнее страдание. Именно потому, что наша жизнь насыщена волей к жизни, она полна страданий, она есть страдание. Убеждение в том, что мы живем для того, чтобы быть счастливыми есть омрачающее ум заблуждение. Мир – юдоль скорби и страдания – таков лейтмотив всей философии Шопенгауэра.

Шопенгауэр утверждает несостоятельность и беспочвенность ригористической, эвдемонистической и стоической этики, ибо ни долг, ни счастье, ни равнодушие не могут служить основанием разумной жизни. Каков же рецепт самого Шопенгауэра? Каковы принципы, на которых может быть построена этика? Прежде всего, это резигнация, самоотрицание, самоотвержение воли к жизни. Путем резигнации человек, по мнению Шопенгауэра, достигает истинного спокойствия и полного безжелания. Любой мотив теперь сменяется квиетивом, отрешением от всякого желания. А это дается нелегко, путем неустанной борьбы с вожделениями. Кроме того, если эгоизм и добродетель никогда не подадут друг другу руки, то квиетив, раскрепощая нас, освобождая от эгоизма, выступает родным братом добродетели. И, по сути, здесь у Шопенгауэра осуществляется переход от жизнеутверждения к жизнеотрицанию.

Подавляя волю к жизни, этика Шопенгауэра утверждает аскетизм и самоотречение. Этическое совершенство заключается теперь в том, чтобы избавиться от самолюбия, от служения своему Я, в прекращении желания. Нравственное совершенство, таким образом, заключается в умерщвлении воли к жизни. Но возможно ли превратить волю, предопределенную врожденным и неизменным характером, в собственную противоположность? Шопенгауэр видит наличие явного противоречия в своих утверждениях о необходимости определения воли мотивами, сообразно с характером, и возможностью квиетизма, т.е. освобождения воли от действия мотивов. Это, по его мнению, реальное противоречие, но рационально, философски объяснить это не представляется возможным. Он пишет: "…хотя характер и не может изменяться по частям, а должен с последовательностью закона природы осуществлять в отдельных моментах ту волю, проявление которой он есть в целом, - но именно это целое, самый характер могут быть совершенно упразднены в силу упомянутого выше изменения в познании. Это упразднение Асмус, как я уже сказал, и называет с изумлением "кафолическим трансцендентальным изменением", христианская же церковь очень метко именует его возрождением, а познание, из которого он исходит, - благодатью". Вот и весь сказ. Будет вера, будет и понимание, но сама вера, а это уже давно известно, вытекает не из намерений свободной воли, но дается благодатью и без всякого нашего участия сходит на нас извне.

Весьма краткое рассмотрение этики Шопенгауэра мы завершим учением о сострадании. Шопенгауэр полагает, что основным заблуждением всех людей является то, что они не видят в другом себя, т.е. каждый, руководствующийся эгоизмом, признает в другом не-Я, некоторую отличную от себя индивидуальность. Но индивидуальность, как мы уже знаем, принадлежит не к сущности, а к явлению. Но тот, кто прозрел уже не делает различия между Я и не-Я, он видит в другом существе то же, что и в себе. Достижение этого на пути абстрактного рационального познания опять же невозможно и лишь благодаря интуиции мы можем возвыситься до такого понимания. Процесс этот опять же почти мистичен, ибо он есть нечто такое, в чем разум не может дать отчета и основания его нельзя отыскать путем опыта. Познав себя в другом, а другого в себе, зная, что страдание – это самое сокровенное и истинное, человек должен взирать теперь на любое страдание как свое собственное, т.е. усвоить себе страдание всего мира.

Далее Шопенгауэр утверждает, что всякое человеколюбие, дружба, если они не есть сострадание, не базируются на сострадании – это не добродетель, а всего лишь своекорыстие. Признавая сострадание источником человеколюбия, Шопенгауэр отнюдь не ведет речи о взаимопомощи в преодолении или избавлении от страданий, ибо страдание, как мы уже знаем, неизбежно и непреодолимо. Страдание невозможно и разделить с другим. Возможно только сострадание. Таким образом, добродетель – это не акт нравственной воли, не нравственная деятельность, а скорее всеобщее безволие (квиетив и резигнация), и этический идеал, проистекающий отсюда – это бездеятельность и самоотречение.

Свобода у Шопенгауэра трактуется не как призыв или благоположение, не как субъективная настроенность или сознательный выбор, а как философская проблема, требующая глубочайшего проникновения в существо вопроса.

По существу проблемы понятие свободы представляется ему отрицательным. Иначе говоря, выявить его содержание, по мнению философа, можно только указывая на определенные препятствия, мешающие человеку реализовать самого себя. Например, физическая свобода понимается как отсутствие любых материальных препятствий. Отыскать собственно позитивный смысл человеческой раскованности в данном случае невозможно. Это относится и к интеллектуальной и к нравственной свободе. О них можно говорить только как о преодолении трудностей. Исчезла помеха, родилась свобода. Она всегда возникает как отрицание чего-то...

Собственное же положительное содержание свободы, согласно Шопенгауэру, равно нулю. Нет ровно никаких препятствий к тому, чтобы человек поступил определенным образом. Но воля его бездействует.

Оказывается, есть нечто (угрозы, обещания, опасности), воздействующие на мотивы его поведения. Исходная установка немецкого философа позволила ему сделать вывод, весьма значимый для его рассуждений: первоначальное, эмпирическое, расхожее представление о свободе отказывается войти в прямую связь с понятием воли.

Размышления о свободе, затрагивая общие проблемы человеческого существования, постоянно вводят Шопенгауэра в сферу нравственных ценностей. Его попытка, а позже попытка Ницше и отчасти Кьеркегора подойти к осмыслению этических проблем, пользуясь обратным логическим ходом, т.е. выдвигая отрицание в качестве исходной посылки миросозерцательного рассуждения, породило немало стереотипных оценок философского наследия этих мыслителей. Их "провокативные заявления" легко зачислялись в разряд нигилистических и даже противостоящих морали. Это, естественно, породило желание защитить нравственность от криминальных поползновений названных мыслителей.

Ценность этических интуиций Шопенгауэра, равно как и его последователей, именно в сознательном разрыве с предшествующей традицией. Если классический рационализм наделял человека всепроникающим сознанием, которое помогало ему найти верный ориентир для собственных поступков, то новейшая философия как раз лишала индивида такой путеводной нити.

Свобода – одна из бесспорных общечеловеческих ценностей. Однако даже самые радикальные умы прошлого, выступавшие в защиту этой святыни, нередко обнаруживали робость и половинчатость. Нет, полагали они, свобода не абсолютна. Предоставьте индивиду право распоряжаться собственной жизнью – и наступит век хаоса. Ведь в нем сильны инстинкты своеволия, эгоизма, разрушения. Свобода, разумеется, хорошо, но лучше, когда человек добровольно подчиняется общей воле, сознательно умеряет свои порывы...

Человек вожделеет свободы... Но точно ли? Ницше и Кьеркегор обратили внимание на тот факт, что многие люди попросту не способны на личностный поступок. Они мелкотравчаты, стерты и предпочитают руководствоваться сложившимися в обществе духовными стандартами. Нежелание человека следовать свободе – несомненно, одно из поразительных философских открытий. Оказывается, свобода – удел немногих... И вот парадокс: в этом добровольном закабалении повинна, прежде всего, сама мораль. Из-за нее "никогда не будет достигнута возможная сама по себе мощность и красота типа человека".

Можно ли такую критику морали, которая пронизана болью за духовную невосполненность человека, отнести к разряду нигилистических, разрушительных? Предпринятая Ницше грандиозная переоценка ценностей, направленная на глубокое осмысление господствующих абсолютов, не только пример нравственной свободы. Это в то же время поиск новых оснований, на которых может базироваться философия в своем этическом напряжении в ситуации, когда человеческая природа открылась в своей незавершенности.

Еще до Ницше Шопенгауэр сформулировал в работе "О свободе человеческой воли" тезис о том, что человек не обладает совершенной и устоявшейся природой. Он еще не завершен. Следовательно, он в равной степени свободен и несвободен.

Издавна предполагалось, это подчеркивает и Шопенгауэр, что предельная свобода индивида находит свое выражение в акте самоубийства. Этот поступок требует внутренней концентрации сил, отчаянной решимости, готовности к последнему шагу.

Философия XX столетия показала, что свобода может стать бременем, непосильным для человека, чем-то таким, от чего он старается избавиться. Можно без преувеличения сказать сегодня, что концепция Шопенгауэра во многом носила прогностический, опережающий характер. Но в то же время многие основные посылки его концепции в целом еще не получили мировоззренческого переосмысления. Некоторые теоретические предвосхищения немецкого философа остались без должной оценки.

Ницше.

Среди вопросов, относящихся к области философии, Ницше интересовали не проблемы гносеологии, онтологии или же метафизики, а преимущественно вопросы нравственной философии. По его взгляду, центр тяжести всякой философии лежит в ее морали. Мораль, как он выражается, есть зерно, из которого вырастает целое растение (т. е. философская система) Соответственно таким взглядам, Ницше разрабатывал всего более этическую проблему, которая получила у него довольно своеобразное раскрытие. Обладая громадной творческой силой мысли, он пытался не только создать новые, на его взгляд, моральные ценности, но и воплотить их в художественном образе, - пример едва ли не единственный в истории философских этических учений. Таким художественно-образным воплощением этических идеалов Ницше и является его сверхчеловек (Uebermench). Идея сверхчеловека - это центральный пункт философии Ницше. В ней, как в фокусе, концентрируются все нравственные идеи Ницше. Поэтому выяснение ее может дать ключ к надлежащему пониманию и оценке его учения о нравственности, которое так часто перетолковывается и искажается до неузнаваемости.

Сверхчеловек - образ, введённый философом Фридрихом Ницше в произведении «Так говорил Заратустра» для обозначения особого типа людей, которые по своему могуществу должны превзойти современного человека настолько, насколько последний превзошёл обезьяну. Сверхчеловек, будучи в соответствии с теорией Ф.Ницше смыслом истории человеческого вида, должен олицетворять средоточие витальных аффектов жизни. Сверхчеловек - это человек, чье осмысление бытия доходит до наиболее высоких границ, человек, который полностью самораскрывает себя, творец, могущественная воля которого направляет вектор исторического развития.

К прототипам Сверхчеловека, являвшими собой «непревзойдённых виртуозов жизни», Ф.Ницше относил Александра Македонского, Юлия Цезаря, ЧезареБорджиа и Наполеона.

В морали социалистического общества воля Бога заменяется выводимой из истории общественной пользой и общим благом, на страже которого стоит государство. При этом интересы отдельного человека ничего не значат. В такой морали все, что выделяет и возвышает отдельную личность над общим уровнем, всех страшит, всеми осуждается и подлежит наказанию. Государство проводит уравнительную политику, нивелируя всех, естественно, по низшему уровню, вследствие чего демократическая форма правления есть, по Ницше, форма измельчания и обесценивания человека и низведения его на уровень посредственности.

Таким образом, философия Ницше явилась своего рода откровением и ушатом холодной воды для традиционной классической этики, ориентированной на гуманистические идеалы и прогресс разума. Его идея о том, что «не существует никакой предустановленной гармонии между споспешествованием истине и благом человечества», стала одной из центральных в философии ценностей в XX в.

Своей «философией жизни» он страстно стремился разрушить представления о человеке как «твари», как объекте и средстве для достижения чуждых ему целей и помочь самосозиданию в нем «творца», свободного деятеля. Ницше старался преодолеть представление о морали как объективной системе понуждений, норм и запретов, не зависящих от человека, отчужденных от него и подавляющих его, и представить ее как сферу свободы.

Своим творчеством он защищал жизненную силу и ценность индивидуализма, с которым связывал новое понимание гуманизма, однако с неизбежностью приходя на этом пути к абсолютизации субъективизма и относительности моральных ценностей, к противопоставлению аристократической морали («все позволено») и морали низших существ.

Кьеркегор.

Этическое существование, к которому человек приходит через отчаяние, не является высшим уровнем развития человека. Этический человек считает, что в мире господствуют необходимость, долг, которым надо повиноваться. Человек должен вступить в борьбу против бессмысленной, отвратительной, тупой и глупой необходимости, например, необходимости смерти. Но можно ли идти с голыми руками против предвечных законов природы? Может ли человек жить в мире, в котором господствует необходимость? На чем держится ее власть? Кьеркегор приводил в пример библейского Иова: судьба отняла у него все, он он не желает подчиняться ей, отрицает власть, которая отняла у него честь и гордость, да еще таким бессмысленным образом. Человек должен довести борьбу с необходимостью - в том числе и с необходимостью нравственного закона - до тех пределов, где начинается вера. Если нравственный закон общезначим, то это, по Кьеркегору, доказательство его безнравственности. Если говорят, что смысл жизни в неуклонном выполнении человеком долга, то это псевдоэтическое мировоззрение, потому что его проповедники становятся к долгу во внешнее отношение. Но нет долга вообще, есть только долг по отношению к самому себе, у каждого свой - долг быть самим собой, обрести себя.

Итак, эта религиозная ступень идеал и верх стараний человека ведь религиозный уровень жизни человека есть высший, уровень личности которого вряд ли вообще кто либо достигает, ведь даже сам Кьеркегор говорил, что он не достиг, да и скорее всего не достигнет этого уровня. Практически познавшим религиозную стадию у Кьеркегора был лишь Авраам из страха и трепета. Но это не значит, что к этому уровню бытия личности ненужно стремится, по мнению автора, стремление к вере есть главная цель бытия любого индивида.

Итак, религиозная этика, кардинально отлична от предшествующих двух - эстетической и этической, является прямым противопоставлением, как первой, так и второй. Основанием первой - эстетической нормы жизни являются чувства, второй этической - разум и долг, третьей, религиозной - сердце и вера человека.

Религиозная этика не имеет ничего общего с первыми двумя, она противостоит им, впервые со времени патристики, религиозная этика Кьеркегора вводит человека к истинному источнику бытия - вере. Единичное бытие не может покоиться ни на чем другом, кроме веры.

«Вера - высшая страсть в человеке».

Для Кьеркегора основа религиозной этики это осознание своей греховности через разочарование - это догмат о первородном грехе, об изначальной и неустранимой ничтожности человека перед Богом. Кьеркегор создает идеал этически ригористичной - моральной личности, которая, опираясь на веру как на путеводную звезду, осознает нормы морали. Эти нормы морали вполне обычны и понятны в самой морали Кьеркегор не придумывает ничего нового и опирается в своем описании морально целостной личности на христианский идеал и образец. Но, основная отличительная черта его творчества состоит в способе обоснования пути к высшим нравственным ценностям. Согласно его моральной диалектике только грешнику доступны истинная духовность, нравственность и вера - в этом парадокс религиозной этики Кьеркегора, для него чтобы познать истину морали нужно согрешить.

Философия экзистенциализма.

Экзистенциализм , также философия существования - направление в философииXX века, акцентирующее своё внимание на уникальности иррационального бытия человека. Экзистенциализм развивался параллельно родственным направлениям персонализма и философской антропологии, от которых он отличается прежде всего идеей преодоления (а не раскрытия) человеком собственной сущности и большим акцентом на глубине эмоциональной природы.

В чистом виде экзистенциализм как философское направление никогда не существовал. Противоречивость этого термина исходит из самого содержания «экзистенции», так как она по определению индивидуальна и неповторима, означает переживания отдельно взятого индивида, не похожего ни на кого.

Эта противоречивость является причиной того, что практически никто из мыслителей, причисляемых к экзистенциализму, не был в действительности философом-экзистенциалистом. Единственным, кто чётко выражал свою принадлежность к этому направлению, был Жан-Поль Сартр. Его позиция была обозначена в докладе «Экзистенциализм - это гуманизм», где он и предпринял попытку обобщить экзистенциалистские устремления отдельных мыслителей начала XX века.

Экзистенциализм (согласно Ясперсу) возводит свои истоки к Кьеркегору, Шеллингу и Ницше. А также, через Хайдеггера и Сартра генетически восходит к феноменологииГуссерля (Камю считал экзистенциалистом даже Гуссерля).

Экзистенциальная философия - это философия бытия человека

Основная категория философии экзистенциализма это экзистенция (уникальное и непосредственно переживаемое человеческое существование.Так, согласно Хайдеггеру такое существование - экзистенция - относится к особому сущему - Dasein - и должно рассматриваться в особой экзистенциальной аналитике, в отличие от категориальной аналитики для других сущих.)

В философии существования нашёл отражение кризис оптимистического либерализма, опирающегося на технический прогресс, но бессильный объяснить неустойчивость, неустроенность человеческой жизни, присущие человеку чувство страха, отчаяния, безысходности.

Философия экзистенциализма - иррациональная реакция на рационализм Просвещения и немецкой классической философии. По утверждениям философов-экзистенциалистов, основной порок рационального мышления состоит в том, что оно исходит из принципа противоположности субъекта и объекта, то есть разделяет мир на две сферы - объективную и субъективную. Всю действительность, в том числе и человека, рациональное мышление рассматривает только как предмет, «сущность», познанием которой можно манипулировать в терминах субъекта-объекта. Подлинная философия, с точки зрения экзистенциализма, должна исходить из единства объекта и субъекта. Это единство воплощено в «экзистенции», то есть некой иррациональной реальности.

Согласно философии экзистенциализма, чтобы осознать себя как «экзистенцию», человек должен оказаться в «пограничной ситуации» - например, перед лицом смерти. В результате мир становится для человека «интимно близким». Истинным способом познания, способом проникновения в мир «экзистенции» объявляется интуиция («экзистенциальный опыт» у Марселя, «понимание» у Хайдеггера, «экзистенциальное озарение» у Ясперса), которая являет собой иррационалистически истолкованный феноменологический метод Гуссерля.

Значительное место в философии экзистенциализма занимает постановка и решение проблемы свободы, которая определяется как «выбор» личностью одной из бесчисленных возможностей. Предметы и животные не обладают свободой, поскольку сразу обладают «сущим», эссенцией. Человек же постигает своё сущее в течение всей жизни и несёт ответственность за каждое совершённое им действие, не может объяснять свои ошибки «обстоятельствами». Таким образом, человек мыслится экзистенциалистами как строящий себя «проект». В конечном итоге, идеальная свобода человека - это свобода личности от общества